| литературы | произведениях | искусства | &bull § | человека | Этому | <> | жизни |
  • Sitemap
  • Contact
  • Глава I. О СУЩНОСТИ ИСКУССТВА
  • 1. Эстетическое как философская категория. Искусство как создание эстетических ценностей
  • 2. Искусство как познавательная деятельность (к истории вопроса)
  • 3. Тематика искусства
  • 4. Автор и его присутствие в произведении
  • 5. Типы авторской эмоциональности
  • 6. Назначение искусства
  • Глава II. ЛИТЕРАТУРА КАК ВИД ИСКУССТВА
  • 1. Деление искусства на виды. Изобразительные и экспрессивные искусства
  • 2. Художественный образ. Образ и знак
  • 3. Художественный вымысел. Условность и жизнеподобие
  • 4. Невещественность образов в литературе. Словесная пластика
  • 5. Литература как искусство слова. Речь как предмет изображения
  • 6. Литература и синтетические искусства
  • 7. Место художественной словесности в ряду искусств. Литература и средства массовой коммуникации
  • Глава III. ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ
  • 1. Герменевтика
  • 2. Восприятие литературы. Читатель
  • 3. Литературные иерархии и репутации
  • Глава IV. ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ
  • 1. Основные понятия и термины теоретической поэтики
  • 2. Мир произведения
  • 3. Художественная речь. (стилистика)
  • 4. Текст
  • 5. Неавторское слово. Литература в литературе
  • 6. Композиция
  • 7. Принципы рассмотрения литературного произввдения
  • Глава V. ЛИТЕРАТУРНЫЕ РОДЫ И ЖАНРЫ
  • 1. Роды литературы
  • 2. Жанры
  • Глава VI. ЗАКОНОМЕРНОСТИ РАЗВИТИЯ ЛИТЕРАТУРЫ
  • 1. Генезис литературного творчества
  • 2. Литературный процесс

  • Содержание

    Назад  • Дальше




    Художническая субъективность к рациональному освоению, к собственно осмыслению реальности далеко не сводится. Автор, по словам А. Камю, «неизбежно говорит больше, чем хотел»1. С предельной резкостью на этот счет высказался П. Валери: «Если бы птица знала, о чем она поет, зачем поет и что — в ней поет, то она бы не пела»2.

    В произведениях искусства неизменно присутствует нечто запредельное взглядам и творческим намерениямих создателей. По мысли Д.С. Лихачева, в составе авторской субъективности различимы два ее важнейших компонента: слой «активного воздействия на читателя» (слушателя, зрителя), т. е. сфера сознательных и направленных утверждений (мыслей и связанных с ними чувств) — и слой «пассивный» (он определен ученым как «мировоззренческий фон»), который «приходит» в произведение от укорененных в обществе представлений непроизвольно, как бы минуя авторское сознание3. Эти две формы авторской субъективности правомерно соотнести с тем, что известный испанский философ первой половины нашего века X. Ортега-и-Гассет обозначил как идеи («плоды интеллектуальной деятельности», порождаемые сомнениями и сопряженные с проблемами, обсуждениями, спорами) и верования (сфера духовной устойчивости, миросозерцательных аксиом: «каркас нашей жизни», «та твердая почва», на которой мы живем и трудимся, «идеи, которые суть мы»)4. Типы художнической субъективности, о которых идет речь, можно обозначить как рефлективный и нерефлективный. Это разграничение двух сфер авторского сознания было намечено еще Н.А. Добролюбовым в статье «Темное царство», где речь шла о том, что для творчества писателя наиболее значимы не его теоретические воззрения, рациональные и систематизированные, а непосредственно-оценочное отношение к жизни, названное миросозерцанием. Идя за Добролюбовым, Г.Н. Поспелов рассмотрел непосредственное идеологическое познание жизни5 как источник художественного творчества.

    Нерефлективная, непреднамеренная, по преимуществу имперсональная субъективность многопланова. Это прежде всего те «аксиоматические» представления (включая верования), в мире которых живет создатель произведения как человек, укорененный в определенной культурной традиции. Это также «психоидеология» общественной группы, к которой принадлежит писатель и которой придавали решающее. значение литературоведы-социологи 1910–1920-хгодов во главе с В.Ф; Переверзевым. Это, далее, вытесненные из сознания художника болезненные комплексы, в том числе сексуальные, которые изучал З. Фрейд6. И наконец, это надэпохальное, восходящее к исторической архаике «коллективное бессознательное», могущее составлять «мифо-поэтический подтекст» художественных произведений, о чем говорил К.Г. Юнг. По словам этого ученого, источник художественного произведения — в бессознательной мифологии, образы которой являются всеобщим достоянием человечества; творческий процесс складывается из бессознательного одухотворения архетипа»; произведение обладает «символизмом, уходящим в неразличимую глубь и недоступным сознанию современности»7.

    В искусствоведении и литературоведении нашего столетия несознаваемые и имперсональные стороны авторской субъективности нередко выдвигаются на первый план и при этом абсолютизируются. Творческая воля, сознательные намерения, духовная активность художника обходятся молчанием, недооцениваются либо игнорируются по существу. Ограничиваясь рассмотрением симптомов духовной жизни автора в его произведениях, ученые нередко попадают в этически не безупречное положение своего рода соглядатаев — людей, подсматривающих за тем, что художник либо не сознает, либо хочет скрыть от напрошенных свидетелей. Не без оснований Н. Саррот нашу гуманитарную современность охарактеризовала как эру подозрений. Прав был Н.А. Бердяев, заметив, что в началеXX в. (имеются в виду сторонники психоаналитического подхода к искусству: 3. Фрейд и его последователи) «о человеке были сделаны большие разоблачения, было открыто подсознательное в нем». Ученые, утверждал философ, «очень преувеличили» свое открытие и «признали почти законом, что в своей мысли и в своем творчестве человек всегда скрывает себя и что нужно думать о нем обратное тому, что он сам о себе говорит»8. Я. Мукаржовский, известный чешский филолог-структуралист, в противовес сторонникам психоаналитического подхода к искусству, утверждал, что основной фактор впечатления, вызываемого художественным произведением, — это авторская преднамеренность, что именно она соединяет воедино отдельные части произведения и придает смысл сотворенному9. И с этим трудно не согласиться.


    1 Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М,, 1990. С. 93.

    2 Валери П. Об искусстве /Пер. с фр. М., 1976. С. 140.

    3 См.: Лихачев Д.С. Заметки и наблюдения: Из записных книжек разных лет. М., 1989. С. 130–131.

    4 См.: Ортега-и-Гассет X. Идеи и верования // Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры / Пер. с исп., М., 1991. С. 463, 472.

    5 Поспелов Г.Н. Эстетическое и художественное. С. 190–215.

    6 См.: Фрейд 3. Достоевский и отцеубийство// Вопр. литературы. 1990. № 8. См. также: Фрейд 3. «Я» и «Оно». Труды разных лет: В 2 кн./ Пер. с нем. Тбилиси, 1991. Кн. 2. С. 407.

    7 Юнг К.Г. Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX–XX вв.: Трактаты, статьи,.М., 1987. С. 225, 228,230.

    8 Бердяев НА. Самопознание: Опыт философской автобиографии. М., 1991. С. 318.

    9 См.: Мукаржовский Я. Преднамеренное и непреднамеренное в искусстве // Мукаржовский Я. Исследования по эстетике и теории искусства. М., 1994. С. 240.



    Назад  • Дальше
    Содержание
    © 2015
    г. Москва, проезд Промышленный, 2а
    Телефон: +7 (904) 002-19-99 E-mail: innoforma@yandex.ru